Стартапы редко закрываются из-за отсутствия офиса. Куда чаще причина в том, что нужный инженер, заказчик, исследователь или инвестор оказывается вне досягаемости именно тогда, когда компания больше всего в нём нуждается. Такой вывод делает автор материала после визита в Пангё Текно-Валли — технологический кластер к югу от Сеула, который нередко сравнивают с Кремниевой долиной, но, по его мнению, более полезное сравнение касается не известных брендов и оценок, а физической организации пространства.

Пангё сознательно сконцентрировал на одной территории молодые компании, крупных игроков, акселераторы, государственные сервисы и исследовательские организации. Цель — сократить разрыв между идеей и её проверкой за пределами презентации. Во время визита автор встретился с представителями Gyeonggido Business & Science Accelerator (GBSA) — некоммерческой государственной структуры провинции Кёнги, которая поддерживает бизнес и обслуживает часть экосистемы Пангё. Ключевая мысль GBSA: расположение стартапа становится операционным преимуществом, если в шаговой доступности оказываются люди и площадки, способные быстро ответить на дорогостоящие вопросы — где протестировать продукт, есть ли исследовательский партнёр, кто познакомит с пилотным заказчиком, какие меры господдержки доступны до того, как закончатся очередные полгода финансирования.

На Западе поддержка стартапов чаще разнесена по разным точкам: акселератор в центре города, университетская лаборатория на другом конце, корпоративный партнёр в другом штате, а государственная программа — в отдельном ведомстве без повседневного контакта с основателями. Такая схема работает — сама Кремниевая долина тому пример — но требует от стартапа больше ресурсов на координацию. Модель Пангё заметно более уплотнённая. Кампус GBSA объединяет стартапы, 19 акселераторов и поддерживающих структур, рядом расположены исследовательские организации. Программа Startup Campus разделяет пространства по стадиям: для предпосевных, ранних и растущих компаний до семи лет. Идея в том, что команде с одной только идеей нужно не то же самое, что стартапу с первыми продажами или глубокотехнологичной компании с многолетним циклом до демонстрации прототипа.

Для глубоких технологий доступ к оборудованию, специалистам и независимым тестовым средам особенно ограничен. По словам сотрудников GBSA, агентство проводит публичные проекты proof-of-concept: отбираются порядка 20–30 компаний, которым на полгода-год открывают доступ к профильным площадкам и выделяют до 20 млн вон поддержки. Это параметры конкретной программы, а не универсальное правило — для тех, кто в неё попадает, такая связка может открыть эксперимент или партнёрство, которое маленький стартап не организовал бы в одиночку.

Власти Кёнги также пытаются развернуть модель под новые технологические приоритеты. Провинция делает ставку на искусственный интеллект, обсуждается также создание отдельного района для fabless-компаний — разработчиков микросхем, которые передают производство на аутсорсинг и не содержат собственных фабрик. Обе инициативы пока остаются планами, а не действующими проектами Пангё, но показывают общий вектор: ИИ, продвинутая мобильность и работа, связанная с полупроводниками.

Для иностранных основателей прямого лендинг-механизма в кампусе сейчас нет: на момент встречи американских компаний на площадке не было. Но GBSA уже работает с внешним рынком — глобальная акселерация, финансирование выхода на зарубежные рынки, переводы и сопровождение на английском, китайском и японском языках, инвестиционные встречи стартапов и инвесторов. По опубликованным данным программы, поддержку через акселерацию получают 12 перспективных стартапов, коммерциализацию — 20 резидентов, языковую помощь — 350 случаев в год, инвестиционные ивенты — четыре. Эта активность в первую очередь нацелена на выход корейских компаний, прежде всего в США, однако те же связи могут быть полезны и иностранным инвесторам, лабораториям и корпорациям, ищущим партнёров в Корее.

Автор делает осторожную оговорку: здания сами по себе инноваций не создают, кампус рискует превратиться в дорогой девелоперский проект, если его управление не превращает соседство в реально работающие связи. Для основателя полезный вопрос не в том, есть ли у экосистемы деньги и статус, а в том, поможет ли она быстрее принять следующее дорогостоящее решение.