Австралийский рынок женского здоровья теряет компании и специалистов: стартапы в этой нише всё чаще регистрируются за рубежом и привлекают финансирование в США и Европе. Причина — местные венчурные фонды системно недофинансируют направление и не включают его в список приоритетов.
По данным отраслевых опросов и публикаций в деловой прессе, доля женского здоровья в портфелях австралийских фондов остаётся символической — обычно меньше одного процента. Для сравнения, в глобальных фондах, работающих с здравоохранением и биотехом, эта ниша занимает заметно большую долю и за последние годы показала устойчивый рост. Разрыв объясняется просто: местные управляющие партнёры по-прежнему оценивают менопаузу, контрацепцию, эндометриоз, послеродовое восстановление и смежные темы как «нишевые», а значит, рискованные и с ограниченным масштабом.
Основательницы стартапов говорят, что попытки привлечь раунд внутри Австралии заканчиваются отказами или встречными предложениями сменить тематику на более «универсальное» цифровое здоровье. После нескольких таких отказов проекты перевозят штаб-квартиру в Сан-Франциско, Лондон или Сингапур — там работают фонды, для которых femtech и women's health входят в основной фокус. Вместе с командой уходит и интеллектуальная собственность: патенты, клинические данные, партнёрства с исследовательскими центрами.
Ситуацию усугубляет структура австралийского венчура. Крупные фонды ориентируются на быстрорастущие B2B-сервисы и финтех, где средний чек и возврат на капитал привычнее. Фонды поменьше часто зависят от государственных программ и грантов, которые требуют софинансирования со стороны частных инвесторов; в нише женского здоровья таких соинвесторов найти сложнее. Кроме того, в стране мало инвесторок — по разным оценкам, женщины принимают решения о сделках менее чем в пятнадцати процентах австралийских фондов, и это коррелирует с тем, какие темы получают «зеленый свет» на инвестиционных комитетах.
Эксперты рынка указывают и на регуляторные особенности: Therapeutic Goods Administration предъявляет к медицинским продуктам жёсткие требования по клиническим испытаниям, что увеличивает срок выхода на рынок и стоимость разработки. Для небольших команд это означает, что до первых продаж нужно больше раундов — а раунды, как было сказано выше, получить труднее всего.
Отдельный фактор — кадры. Исследовательницы и врачи, работающие с репродуктивным здоровьем, онкофертильностью и гормональной терапией, всё чаще выбирают позиции в американских и европейских биотех-хабах, где финансирование научных групп и стартапов сопоставимого профиля устойчивее. Уезжают и операционные менеджеры с опытом в healthtech — у них за рубежом выше и зарплаты, и карьерные перспективы.
В итоге Австралия рискует потерять целое направление, которое в мире за последние пять лет выросло в полноценный инвестиционный сегмент. По оценкам аналитиков, глобальный рынок женского здоровья уже превышает десятки миллиардов долларов и продолжает расширяться за счёт старения населения, роста интереса к профилактике и появления новых терапевтических подходов. Австралийские компании могли бы претендовать на часть этого рынка — но при текущей модели финансирования они сначала переезжают туда, где их тема считается приоритетной, и лишь затем возвращаются на родину с продуктом, брендом и командой, зарегистрированной в другой юрисдикции.
