Американская федерация музыкантов (AFM) продолжает судебную тяжбу с Universal Music и Warner Music по поводу лицензионных сделок с генеративным искусственным интеллектом. 27 августа профсоюз подал возражение на ходатайство лейблов об отклонении иска, заявив, что ключевая статья их трудового договора «допускает более одного толкования».

В центре спора — статья 21(a) действующего Соглашения о звукозаписи (SRLA) между AFM и мейджорами. Иск был подан в июне этого года. AFM утверждает, что сделки Universal Music и Warner Music с AI-компаниями Suno и Udio (оба лейбла лицензировали Udio, Warner Music — также Suno; Sony Music, не имеющая таких соглашений, в иске не участвует) представляют собой «новое использование» записей по смыслу статьи 21(a). Следовательно, музыканты, участвовавшие в записи, имеют право на часть полученной компенсации.

Лейблы настаивают на обратном: по их мнению, норма о новом использовании не распространяется на форматы (вроде генеративного AI), которые не охвачены отдельными соглашениями. Таким образом, AFM якобы не положено «ничего» за эти AI-контракты.

В своём возражении профсоюз подчеркнул, что «неоднозначная» норма «допускает более одного толкования, и прочтение AFM является правдоподобным, что достаточно для выживания при рассмотрении ходатайства об отклонении». «На данном этапе AFM не обязана доказывать, что её толкование наиболее убедительно; достаточно показать, что контракт неоднозначен, а её прочтение правдоподобно», — говорится в документе.

Текст статьи 21(a) гласит, что при использовании записи «для цели, не предусмотренной настоящим Соглашением, компания обязана выплатить тем музыкантам, которые оказали услуги при записи». Компенсация должна быть «в размере, равном всем выплатам… которые требовались бы по соглашению AFM, действующему на тот момент, если бы запись изначально была сделана для цели, установленной этим соглашением».

AFM признала «возможным» довод лейблов о том, что контракт зависит от смежных соглашений (или основного SRLA) для определения ставок за новые виды использования — и при отсутствии ставок никакая компенсация не положена. Однако, по мнению профсоюза, «статья 21(a) может быть обоснованно истолкована как налагающая обязательство по выплате, возникающее при новом использовании, и использующая существующие ставки AFM или, как минимум, оставляющая сумму для последующего определения». «Вторая „цель“ может относиться к соглашению, устанавливающему ставку за работу, а не к соглашению, охватывающему платформу распространения. … Запись, сделанная для использования AI-платформой, по-прежнему будет „фонографической записью“ по SRLA, и музыкант, сделавший её, останется под защитой соглашения. SRLA, таким образом, является „действующим соглашением AFM“ для работы музыканта, даже если отдельного соглашения об AI-платформе не существует», — указала AFM.

Кроме того, независимо от наличия смежного соглашения, профсоюз отметил, что норма «может быть обоснованно истолкована как налагающая обязательное обязательство всякий раз, когда компания-подписант использует охваченную запись для цели вне SRLA». «Утверждение ответчиков о том, что несуществующее соглашение обязательно сводит сумму к нулю, просто предполагает их собственную конструкцию статьи 21(a) и не может оправдать отклонение иска», — заявил истец.

Что касается расчёта причитающихся выплат, AFM указала, что, несмотря на «отсутствие точной формулы» для генеративного AI, «SRLA содержит объективные показатели — включая ставки за сессии, стриминг и сэмплирование, — которые могут быть использованы для расчёта». Сославшись на предыдущие ставки компенсации для видеоигр, профсоюз подчеркнул, что статья 21(a) может регулировать «новые виды использования как спорный интерпретационный вопрос… в качестве общей нормы о новом использовании» до согласования точных условий.

Теперь суду предстоит решить, оставить иск в силе или отклонить его. Параллельно стороны ведут переговоры о новом Соглашении о звукозаписи, в том числе касающемся AI.