Музыка из видеоигр живёт дольше самих игр: саундтреки продолжают крутиться на стримингах, а концерты франшиз заполняют залы спустя десятилетия после релиза. Панель «Behind the Buyout: Lifetime Royalties for Game Composers» на конференции GameSoundCon 21 октября была посвящена вопросу, почему композиторы перестают получать выплаты задолго до того, как их музыка перестаёт зарабатывать.

Модерировал дискуссию Себастьян Вольф, глава Materia Music. В составе участников — издатель, организация по коллективному управлению правами, лейбл и глобальный издательский администратор. Вольф напомнил аудитории, что планировать нужно «десятилетиями» и стараться максимизировать ценность музыки даже после выкупа прав.

Главная особенность индустрии: музыка для игр обычно пишется как work for hire, и студия-заказчик владеет обеими сторонами прав — композиторской и фонограммой. Майкл Иймс, президент PEN Music Group, подчеркнул, что именно контракт определяет, получит ли автор отчисления: «формы выкупа бывают разные». Он же заметил, что система сбора роялти реактивна: около 140 обществ по всему миру ведут собственные базы, и незарегистрированные произведения могут просто не приносить денег.

Луис Стивенс из BMI описал стриминговую эпоху как «миллиарды микропенни» вместо «ручья из пятицентовиков». Он рассказал о прогрессе в лицензировании: Sony заключила сделку с британским PRS около 2018 года, а BMI подписала лицензии с PlayStation, а позже и с Microsoft по GamePass — теперь с этих источников выплачиваются роялти внутри США.

Центральный тезис сформулировал Макнеллис: издание игровой музыки — «крупнейший не монетизированный актив в истории развлекательного бизнеса». Он сравнил его с «Феррари на кирпичах в гараже»: подписка на стриминг игры работает так же, как просмотр сериала, но композиторы кино и ТВ получают роялти за публичное исполнение, а игровые авторы — почти нет. «Игровая индустрия сидит на горе золота и засыпает её землёй», — сказал он. По его мнению, когда издание игровой музыки станет ликвидным активом, его можно будет закладывать, продавать и направлять выручку в игровые бюджеты.

Примером дисбаланса служит «Fallout»: Рамин Джавади получает роялти за сериал Amazon, а Инон Зур, писавший музыку к играм, сопоставимого дохода, вероятно, не видит. Зур принёс Иймсу семь часов музыки из дополнения — 123 произведения, зарегистрированные в BMI. Совет композиторам прост: закреплять регистрацию музыки в договоре. «Если произведение не зарегистрировано, денег не будет, точка», — резюмировал Иймс.

Отдельной темой стал «проблемный YouTube»: претензии Content ID на геймплеи вызывают конфликты с инфлюенсерами, а после добавления канала в белый список музыка перестаёт приносить доход. Участники сошлись в одном: композиторы добиваются не большего, а равенства — «всё, чего просят композиторы, — это паритет».